Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Грозный
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Саратов
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск
Интервью

Михаил Калашников плакал, когда мы делали ему инъекции

Михаил Калашников плакал, когда мы делали ему инъекции
Фото nsk-news24.ru
АК-47 – мировое явление, которое никому ещё не удалось превзойти. В одном из интервью Николай Швец, будучи помощником генерального директора Рособоронэкспорта, сказал, что «наряду с самолётом братьев Райт и автомобилем Форд автомат Калашникова назван изобретением 20 века, которые в корне изменили жизнь человечества». Его изобретение спасло миллионы жизней. А вот жизнь самого Михаила Тимофеевича была за не менее надёжной защитой. Казалось бы, он мог лечиться в лучших клиниках мира, но доверил своё здоровье ижевским врачам в консультативно-диагностическом центре (бывшей 2-ой республиканской больнице). Именно там он и встретил двух медицинских специалистов высшей категории, которые стали личным врачами человека-легенды – терапевта Ларису Ивановну Тройникову и невролога Ларису Шириновну Амирахову. Сам Михаил Тимофеевич обращался к ним по-особому: «Мои ангелы-хранители». Лариса Тройникова – ветеран труда, награждена знаком «Отличник здравоохранения Российской Федерации». В консультативно-диагностическом центре работает с 1978 года, прошла путь от терапевта до начмеда. С Михаилом Тимофеевичем была знакома более 30 лет, большую часть из которых следила за его здоровьем. Лариса Амирахова с 2006 года по 2018 год возглавляла неврологическое отделение центра. В 2014 году защитила кандидатскую диссертацию. Сегодня она – заведующая первичного сосудистого отделения БУЗ УР «ГКБ № 9 МЗ УР», её высокий профессионализм отмечен грамотой Министерства здравоохранения Удмуртской Республики в 2013 году. Два доктора, которых объединяет одно – в их биографии красной строкой значится: «личный врач Михаила Калашникова». Пожалуй, это главное звание в их жизни.

– Вы помните первую встречу с Михаилом Калашниковым?

Лариса Тройникова: Раньше в Ижевске существовала четвёртая республиканская больница. Как и положено – лечились там первые лица республики. До того, как её ликвидировали, Михаил Тимофеевич поправлял здоровье там. А потом перешёл к нам. Это было где-то в конце 80-х, во времена перестройки. Тогда я и познакомилась с Калашниковым как с пациентом. В больницу он тогда ходил исключительно редко: сделать флюорографию, ЭКГ, сдать анализы.

Он был очень скромным человеком. Пришёл на приём, поднялся ко мне в кабинет. В первую встречу волновался не он, а я. А потом стало очень просто – он стал родным, близким человеком.

Но знакома я была с ним ещё до этого. Его дочь – моя подруга. И поэтому я встречала его на семейных праздниках. Как-то мы с мужем даже проводили Михаила Тимофеевича до его дома на Советской. Удивились тогда: Калашников! А идёт без сопровождения.

Он очень простой, душевный, приятный в общении человек. Как пациент был очень исполнительным, обязательным и аккуратным.

Лариса Амирахова: Буквально через месяц, после того, как я пришла работать в больницу, Лариса Ивановна просто поставила меня перед фактом: сейчас на приём придет Калашников. Я так хорошо помню этот день и первую беседу с Михаилом Тимофеевичем. Сложилось впечатление, что знаю его всю жизнь. Вежливость, теплота и  уважение к врачу чувствовалось в каждом слове. Конечно, мое волнение тогда не передать словами.

Михаил Тимофеевич – простой в общении, добрый, душевный, где-то робкий. Он неоднократно говорил, чтот очень доверяет и верит врачам. Всегда максимально исполнительно и добросовестно выполнял все наши рекомендации, внимательно слушал советы.  Мы на совесть заботились о его здоровье. Если бы я не знала, что это Михаил Тимофеевич, никогда бы не поверила. Таких людей мало. При условии, что его известность мировая, он вёл себя абсолютно просто и непринуждённо.

– Он часто обращался в больницу?

Лариса Амирахова: 2-3 раза в год он  лечился в неврологическом отделении. Мы создавали все условия, чтобы ему было комфортно. Всегда привлекали лучших специалистов Удмуртии и России, все безоговорочно помогали. Я в любое время могла обратиться к своему коллеге, уважаемому неврологу, д.м.н, профессору, зав.кафедрой ФДПО ГБОУ ВПО «Российский национальный мед.университет им. Н.И. Пирогова» МЗ РФ — Анатолию Ивановичу Федину, который неоднократно помогал советом, принимая участие в консилиумах.  Помимо того, что мы работали как терапевт и невролог, мы выполняли функцию организаторов его охранительного режима и лечения.

Лариса Тройникова: Когда видел нас с Ларисой Шириновной, всегда так радовался, как будто пришли родные. Всегда говорил: «Вы у меня два ангела-хранителя».

А когда лежал в больнице, всегда читал книги: это была и публицистика, и произведения о войне, и художественная литература. Ещё писал стихи. Очень любил Некрасова. Знал наизусть его произведения, частенько их декламировал.

– Кажется, у человека, создавшего такое легендарное оружие, нет страхов. Боялся ли чего-то Михаил Тимофеевич?

Лариса Амирахова: Он очень боялся инъекций. Он даже немного плакал, но понимал, что это необходимо и стойко держался.

– Лариса Ивановна, вы немалую часть жизни провели рядом с легендарным оружейником. Наверняка, были свидетелем главных событий в его жизни?

Лариса Тройникова: Да, мне посчастливилось быть рядом в важные минуты. Я ездила с ним в Москву, когда ему присвоили звание Героя России в Кремле. Поздравлял его тогда президент страны Дмитрий Медведев. Чувствовалось, что Михаил Тимофеевич немного волновался перед этим, но на обратном пути был абсолютно счастлив.

Неоднократно я встречалась с гостями Калашникова из Америки, Южной Африки, Японии.  Все они смотрели на него как на Бога. Приезжали поздравить с юбилейными датами и  руководители России: Борис Ельцин на 75-летие, и Владимир Путин на 80-летие. Всем он всегда говорил, что создавал оружие не для войны, а для защиты Родины. И уточнял, что над созданием оружия работает не один человек, а целая команда. Для него было не важно, из какой страны приехали гости – он всегда был приветлив и доброжелателен.

– Получается, он не считал иностранцев конкурентами?

Лариса Тройникова: Он много раз посещал зарубежные страны, встречался там со своими конкурентами – тоже с оружейными конструкторами. Но он с ними очень подружился. Тут видимо не важно, конкурент он или нет, для дружбы гражданство не имеет значения. И он очень переживал уход из жизни таких людей.

Лариса Тройникова

– Было ли у него любимое место в Ижевске?

Лариса Тройникова: Завод «Ижмаш» и дача под Ижевском. Он вообще большую часть жизни жил на даче, занимался хозяйством – корни давали о себе знать. У него прекрасная дача – полный порядок и в доме, и во дворе, и в гараже.. Обычная «картина» – Михаил Тимофеевич с метлой или с лопатой. На даче всё делал сам, любил природу: высаживал помидоры на участке, ухаживал за цветами, содержал птиц…

– Кроме лечебных процедур, о чём вы с ним беседовали?

Лариса Тройникова: Обо всём на свете: детях, внуках, природе. На его даче растут кедры – около 10 штук. Их ему привезли с Сибири, как память о его родине – Алтайском крае. Он боялся, что не приживутся в наших условиях, но при его внимательном уходе, заботе и любви на кедрах даже созрели шишки.

Ещё он очень любил охоту и рыбалку. Его дача находится на берегу пруда, там для этого была и лодка, и снасти. Часто ходил рыбачить с внуком.

– О чём мечтал Михаил Калашников?

Лариса Амирахова: Он нам рассказывал, что ему очень хочется попасть на Красную площадь на парад в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Но жизнь распорядилась по-другому.

– Какое у вас самое тёплое воспоминание о нём?

Лариса Амирахова: Не могу забыть, как одним сентябрьским утром  мне позвонили и сказали, что Михаил Тимофеевич едет в город Воткинск, где я отдыхала в отпуске у моих любимых родителей.  Мы практически целый день гуляли по набережной пруда и около музея-усадьбы П.И. Чайковского, обедали в кафе и пили чай. Поверьте, каждая встреча – очень тёплая, совершенно индивидуальная. Всегда обнимет и поцелует, как родной и близкий человек, всегда пригласит к столу на чашечку чая. А в последнее время встречи были практически ежедневно. При прощании, как бы он себя не чувствовал, всегда провожал лично,  часто читал отрывки любимых стихов, шутил. Каждый миг общения с ним – очень тёплый, душевный, незабываемый. Я таких добрых людей, как он, практически не знаю. При любом звонке мы срывались с работы и ехали к нему. И всегда, в любом состоянии, он нас встречал сам. Только в последние месяцы ему давалось это тяжело.

Лариса Тройникова: Однажды я ездила с ним на охоту, это было начало 90-х годов. К нему приехали иностранцы. А по правилам охоты, на ней обязательно должен присутствовать врач. Мы поехали на охотничье угодье завода, было морозно. Вернулись с добычей – привезли лося. Потом вместе разделывали тушу и первым делом готовили печёнку – как следует обычаю. Это был прекрасный день!

– На мероприятиях и встречах Михаил Тимофеевич всегда был подтянут и бодр. Это так и было на самом деле, или он старался держать себя?

Лариса Тройникова: У него была хорошая наследственность, он был здоровым и крепким. И мы никогда не видели его раздражённым. Выдержка была военная: он был всегда спокойным, уравновешенным, позитивным. Никогда не давал понять, что есть какие-то проблемы (а они бывают у каждого).

Лариса Амирахова

– На людях и дома он был одним и тем же человеком?

Лариса Амирахова: Я думаю, да. Конечно, накладывался отпечаток того, что ему  что-то приходилось делать по статусу. Он собирал волю в кулак, обладая мощной выдержкой, если даже здоровье не совсем позволяло и активно участвовал во всех встречах. Думаю, с возрастом это  давалось очень сложно. Потом ему приходилось долго восстанавливаться дома. Но он никогда этого не показывал.

– Что, по вашему мнению, больше всего он ценил в жизни?

Лариса Тройникова: Вся его жизнь – работа. Он работал практически до последнего дня. К нему всегда приходили консультироваться, прислушивались к его мнению, советовались. Он переживал, следил за политическими событиями в мире.

– Что было его лучшим «лекарством»?

Лариса Амирахова: Он жил активно и был участен во всём – для него это было важно. Я сейчас имею в виду работу. Поэтому, думаю, именно она и была этим самым «лекарством».

А нам очень повезло быть с ним рядом и поддерживать его здоровье, чтобы он мог посвятить себя своему делу. Для всех он – легендарный оружейник, а для нас – врачей – прежде всего, пациент. Мы всеми силами старались сохранить качество жизни и здоровье Михаила Тимофеевича. И  только сейчас понимаем, что мы старались быть теми самыми «ангелами-хранителями» такого знаменитого человека.

Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Дзен
Яндекс.Метрика